http://dspace.nbuv.gov.ua:80/handle/123456789/194068 2026-04-17T08:50:27Z http://dspace.nbuv.gov.ua:80/handle/123456789/195762 Ушебтi Панефернефера з колекцiї Полтавського краєзнавчого музею Тарасенко, М.О. Публікується давньоєгипетська заупокійна статуеткаушебті із полтавської музейної колекції. Це ушебті датується XXI династією і належало чоловіку на ім’я Панефернефер (старе читання Панеферхер). Він мав доволі рідкісний титул «головний хранитель документів казначейства (Дома) Амона», який вказує на належність цієї особи до кліру фіванського жрецтва. Статуетка була придбана в 1894 р. П. П. Бобровським у Залі продажів Каїрського Музею старожитностей.; Публикуется древнеегипетская заупокойная статуэтка-ушебти из собрания Полтавского краеведческого музея имени Василия Кричевского, инв. № А.149/1. Данное ушебти датируется XXI династией. Статуэтка была приобретена в 1894 г. П. П. Бобровским в Зале продаж Каирского Музея древностей для собрания Естественнонаучного музея Полтавского земства. На лицевой стороне ушебти сохранилась иероглифическая надпись: «Просветленный, Осирис, главный хранитель документов казны [храма] Амона Панефернефер, правогласный». О. Д. Берлев некорректно прочитал имя владельца ушебти А.149/1 как «Панеферхер», но правильным будет чтение Панефернефер (PA-nfr-nfr). Владелец ушебти имеет редкий титул «главный хранитель документов сокровищницы храма Амона». Кроме Панефернефера, известно еще пять жрецов, носивших этот титул. Все они жили в период XX и XXI династий, что указывает на функционирование данного архива именно во времена этих двух династий. Данных о генеалогии Панефернефера нет. К ушебти ПКМВК № А.149/1 имеется ряд аналогий: Copenhagen A.A.b.98 , A.A. 11 (?), Florence 6594—6596, Ipswich R.1932—26.20; London BM EA 8906, EA 22790, Birmingham inv. no. ECM 376, Amasis Collection, inv. no. S—2058. Помимо ушебти, сохранились и другие предметы погребального инвентаря Панефернефера: свиток Книги мертвых (Vienna ÄS 3860), ящик для ушебти (Avignon A.82), модель саркофага (Berlin ÄM 6747) и две планки от ящика (Berlin ÄM 777 и 779). Кроме того, имя Панефернефера встречается на источниках, не имеющих отношения к его погребальному инвентарю. Это письмо самого Панефернефера писцу Чари (pTurin 1979) и два упоминания на саркофагах царей Аменхотепа I и Тутмоса II из тайника мумий в Дейр эль-Бахри (ТТ 320), которые подтверждают, что Панефернефер принимал участие в мисси перезахоронения царских останков. Памятники Панефернефера сохранили ряд титулов, дающих дополнительные просопографические данные, в том числе и относительно его профессиональных обязанностей: «божий отец Амона», «писец двойной казны храма Амона-Ра», «царя богов начальник ювелирных мастерских Амона», «начальник [///] Амона в Ипет-сут», «писец ювелирных мастерских Амона», «начальник работ». Большинство предметов Панефернефера были приобретены европейскими коллекционерами в XIX в. Часть из них попала в музейные собрания Великобритании, Германии, Дании и Украины, а часть находится в частных коллекциях. Полтавское ушебти ПКМВК № А.149/1 является единственным памятником Панефернефера в Восточной Европе.; The author publishes an ancient Egyptian funeral shabti-statuette from the collection of the Vasyl Krychevskyi Poltava Local History Museum with inv. no. A.149/1 (blue faience, 9 × 3 × 2 cm). The shabti can be dated by the 21st Dynasty. The figurine was purchased in 1894 by P. Bobrovskyi in the Sales Hall of the Cairo Museum of Antiquities for the collection of the Natural Science Museum of the Poltava Regional Community. The hieroglyphic inscription is preserved on the front side of the shabti: «Enlightened, Osiris, the Chief of the archivists of the Treasury of the Temple of the Amun, Panefernefer, true-voiced». O. Berlev incorrectly read the name of the shabti owner no. A.149/1 as «Paneferher», but the reading as Panefernefer (PA-nfr-nfr) is correct. The owner of the shabti has a rare title «the Chief of the archivists of the Treasury of the Temple of the Amun». Besides Panefernefer, five more priests who wore this title are known. All of them lived during the 20th and 21st Dynasties and that fact indicates the functioning of this archive precisely at the time of these two dynasties. There is no data on the genealogy of Panefernefer. There is a number of analogies to the shabti no. A.149/1: Copenhagen A.A.b.98, A.A.11 (?), Florence 6594—6596, Ipswich R. 1932—26.20; London BM EA 8906, EA 22790, Birmingham inv. no. ECM 376, Amasis Collection, inv. no. S—2058. In addition to shabtis, other objects of Panefernefer funeral assemblage are also preserved: a roll of the Book of the Dead (Vienna ÄS 3860), a shabti-box (Avignon A.82), a sarcophagus model (Berlin ÄM 6747), and two planks of the box (Berlin ÄM 777 and 779). Moreover, the name Paneferenfer is found on sources not related to his funeral inventory. This is the letter of Panefernefer to the scribe Chari (pTurin 1979) and two references on the coffins of kings Amenhotep I and Thutmose II from the mummy cache at Deir el-Bahri (TT 320), which confirm that Panefernefer took part in the mission of reburying the royal remains. Monuments of Panefernefer kept a number of titles that provide additional prosopographic information, including his professional duties: «the divine father of the Amun», «the scribe of the double treasury of the temple of the Amun-Re, the king of the gods», «the head of the jewelry workshops of the temple of the Amun», «the head [///] Amun in Ipet-sut (Karnak temple)», «the scribe of the jewelry workshops of the temple of the Amun», «head of the works». Most of the artifacts of Panefernefer were acquired by European collectors in the 19th century. Some of them went to museum collections in the UK, Germany, Denmark and Ukraine, and some are in private collections. Poltava shabti no. A.149/1 is the only Panofernefer’s object in Eastern Europe. 2020-01-01T00:00:00Z http://dspace.nbuv.gov.ua:80/handle/123456789/195761 On the Technological and Typological Integrity of Assemblages From North-Western Ukraine Between 35 and 30 kyr cal BP Maier, A.; Stupak, D.; Vasyliev, P.; Khoptynets, I.; Tkach, V. The sites of Myrohoshcha I, Hriadky, Zhorniv, and Chervonyi Kamin are located in the central part of the Volhynian loess Plateau in north-western Ukraine. The assemblages, known from excavations and surface collections, exhibit a number of characteristics, which are traditionally seen to be indicative of different periods. Therefore, these assemblages were thought to represent palimpsests of Middle and Upper Paleolithic occupations. In 2018, these assemblages have been reviewed. At Myrohoshcha I, the old trench could be located and new excavations were carried out. In this paper, the results of the excavations from 2018 as well as preliminary notes on the campaign of 2019 are presented and the technological and typological characteristics of the assemblages are discussed. By demonstrating the repeated and consistent combination of specific and characteristic features, it is considered that these assemblages are neither mixed nor representative of a long settlement history. Instead, they rather seem to represent a coherent set of features, probably characteristic for the period roughly between 35 and 30 kyr cal BP.; Стоянки Мирогоща I, Грядки, Жорнів та Червоний Камінь розташовані в центральній частині Волинського лесового плато на північному заході України. Крем’яні комплекси стоянок походять як із розкопок, так і з поверхневих зборів. Ці матеріали мають низку характеристик, які традиційно трактуються, як типові для матеріалів різних хронологічних періодів. Тому вважалося, що ці колекції представляють палімпсести середнього та верхнього палеоліту. У 2018 і 2019 рр. було отримано нові матеріали під час польових досліджень стоянки Мирогоща І, а також оброблено колекцію Мирогощі І та крем’яні комплекси низки інших пам'яток, які зберігаються в Рівненському обласному краєзнавчому музеї. В результаті проведених досліджень можемо стверджувати, що крем’яні комплекси стоянок Мирогоща I, Грядки, Жорнів та Червоний Камінь не є змішаними та не демонструють поступовий розвиток індустрій на цій території від середнього до верхнього палеоліту. Матеріали цих пам’яток демонструють однаковий послідовний набір типологічних та технологічних рис. Подібні ознаки спостерігаються також у крем’яних колекціях пам’яток Майдан-плато, Іваничі та Липа І. Найбільш вірогідно, ці типологічні та технологічні риси представляють цілісний набір особливостей, характерних для періоду приблизно від 35 до 30 тис. кал. р. т. Проведені дослідження, виконані у межах міжнародного українсько-німецького археологічного проекту «Between East and West. Social networks and environmental conditions before, during and after Last Glacial Maximum in Volhynia, Western Ukraine», коштами фонду наукових досліджень Німеччини (Deutsche Forschungsgemeinschaft), грант DFG-392605832.; Стоянки Мирогоща I, Грядки, Жорнив и Червоный Каминь расположены в центральной части Волынского лессового плато на северо-западе Украины. Кремневые комплексы стоянок происходят как из раскопок, так и из поверхностных сборов. Эти материалы имеют ряд характеристик, которые традиционно трактуются, как типичные для материалов различных хронологических периодов. Поэтому считалось, что эти коллекции представляют палимпсесты среднего и верхнего палеолита. В 2018 и 2019 годах были получены новые материалы во время полевых исследований стоянки Мирогоща І, а также обработана коллекцияМирогощи І и кремневые комплексы ряда других памятников, которые хранятся в Ровенском областном краеведческом музее. В результате проведенных исследований можно утверждать, что кремневые комплексы стоянок Мирогоща I, Грядки, Жорнив и Червоный Каминь не являются смешанными и не демонстрируют постепенное развитие индустрий на этой территории от среднего к верхнему палеолиту. Материалы этих памятников демонстрируют одинаковый последовательный набор типологических и технологических черт. Подобные признаки наблюдаются также в кремневых коллекциях памятников Майдан-плато, Иванычи и Липа І. Наиболее вероятно, эти типологические и технологические черты представляют целостный набор особенностей, характерных для периода примерно от 35 до 30 тыс. кал. л. н. Данные исследования выполнены в рамках международного украино-немецкого археологического проекта «Between East and West. Social networks and environmental conditions before, during and after Last Glacial Maximum in Volhynia, Western Ukraine», на средства фонда научных исследований Германии (DeutscheForschungsgemeinschaft), грант DFG-392605832. 2020-01-01T00:00:00Z http://dspace.nbuv.gov.ua:80/handle/123456789/195760 Вітаємо Олександра Петровича Моцю! 70 років тому, у с. Літки на Київщині, народився відомий український вчений, що більш ніж 45 років плідної праці віддав дослідженням середньовічної історії та археології України — Олександр Петрович Моця. Людина з великої літери, вірний син своєї Батьківщини, який постійно опікується вихованням молодого покоління вчених, особисто організовує та бере участь в археологічних експедиціях. З під крила ювіляра вилетіло 20 кандидатів та 4 доктори наук. 2020-01-01T00:00:00Z http://dspace.nbuv.gov.ua:80/handle/123456789/195759 Використання металодетектора в археологiчних дослiдженнях Гнера, В.А. Сьогодні використання дистанційних методів зондування землі є невід’ємною частиною археологічних досліджень. У статті коротко представлено інформацію про металодетектор як інструмент дистанційного зондування. На прикладах із досвіду автора продемонстровано доцільність застосування металодетектора під час археологічних досліджень.; Сегодня использование дистанционных методов зондирования земли является неотъемлемой частью археологических исследований. Использование приборов дистанционного сканирования значительно сокращает время проведения археологических исследований и позволяет более оптимизировано сконцентрировать свои усилия на поиск и изучение археологических памятников. Одним из таких приборов дистанционного геофизического зондирования является металлодетектор. В статье кратко представлена информация по истории развития геофизического метода, на основании создания и усовершенствования прибора наземного зондирования — металлодетектора. А также зарубежный опыт его применения в археологических исследованиях как дополнительного инструмента сканирования, где в сочетании с традиционными методами исследования металлодетектор эффективен и значительно повышает статистику найденных металлических артефактов. Вместе с тем рассмотрены эффективные возможности и целесообразность использования металлодетектора в разных регионах Украины, в процессе проведения современных археологических исследований (археологические разведки, стационарные археологические раскопки и научно-спасательные исследования), на личном опыте автора. Проанализирован алгоритм работы с металлодетектором на различных археологических памятниках, как целых комплексов, так и отдельных объектов. Исследования проходили исключительно в рамках профессиональной археологической этики: металодетекторный поиск проводился сугубо во время работ археологических экспедиций на площади соответствующих памятников, определенных разрешительными документами. Металлоискатель использовался для системного выявления металлических артефактов и обязательно в сочетании со стандартными методами археологической практики. В данной статье, металлодетекторный поиск рассматривается в первую очередь как средство получения важной научной информации, а не инструмент для выкапывания металлических артефактов. В заключении представлены методические рекомендации применения металлоискателя и вопросы, связанные с регламентацией использования детектора при обследованиях археологических памятников.; Nowadays, the usage of remote sensing methods is an integral part of archaeological research. Remote scanning devices significantly reduce time for conducting archaeological research and allows a researcher concentrate efforts on searching and studying of archaeological sites more optimally. One of such devices for remote geophysical sounding is a metal detector. The article briefly presents information about the history of geophysical method development, based on the creation and improvement of a ground-based sensing device – the metal detector. Moreover, the author gives examples of its foreign experience in archaeological research as an additional scanning tool, where, in combination with traditional research methods, the metal detector is effective and significantly increases the statistics of metal artifacts found. In addition, the effective capabilities and the feasibility of using a metal detector in various regions of Ukraine, in the process of conducting modern archaeological research (archaeological explorations, stationary archaeological excavations and scientific and rescue studies), are examined based on the author’s personal experience. The algorithm of working with a metal detector at various archaeological sites, both entire complexes and individual objects, is analyzed. The research was carried out exclusively within the framework of professional archaeological ethics: metal detection was carried out purely during the work of archaeological expeditions in the area of the relevant monuments identified by permits. The metal detector was used for the systematic detection of metal artifacts in combination with standard methods of archaeological practice in general. In this article, a metal detector research is primarily considered as a means of obtaining important scientific information, and not as a tool for digging up metal artifacts. To conclude, methodological recommendations for the metal detector usage and issues related to the regulation of its usage in the examination of archaeological sites are presented. 2020-01-01T00:00:00Z